Оценка потребления пищевой продукции, упакованной в пластиковую тару

Кудрявцева К.В.¹, Мартинчик А.Н.¹, Шипелин В.А.¹, Краскевич Д.А.², Горбачев Д.О.³, Елисеев Ю.Ю.⁴, Митрохин О.В.², Хотимченко С.А.¹

¹ Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Федеральный исследо- вательский центр питания, биотехнологии и безопасности пищи, 109240, г. Москва, Российская Федерация

² Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации (Сеченовский Университет), 119991, г. Москва, Российская Федерация

³ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Самарский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, 443099, г. Самара, Российская Федерация

⁴ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, 410012, г. Саратов, Российская Федерация

Загрязнение пищевой продукции частицами микропластика (МП) стало серьезной проблемой из-за его растущего накопления в экосистемах, включая наземные и водные, а также в организмах живых существ. Частицы МП могут попадать в пищевую продукцию, такую как вода, молоко, рыба и морепродукты, что способствует их поступлению в организм человека и создает риски для здоровья. В число основных источников загрязнения пищевой продукции входят используемое сырье и упаковочные или контактирующие с пищей материалы в процессе ее транспортировки, приготовления и хранения. Частицы МП также могут добавляться или удаляться из пищи в процессе обработки и приготовления. Однако оценить общее пероральное воздействие МП сложно из-за недостатка данных по загрязнению частицами МП многих других групп пищевой продукции. Кроме того, в Российской Федерации отсутствуют данные о количествах фактического употребления пищевой продукции, упакованной в пластиковую тару, которые могут быть загрязнены частицами МП, что делает актуальными исследования масштабов потребления групп пищевой продукции, в которых микрочастицы обнаруживаются наиболее часто.

Цель данной работы – оценка фактического потребления населением Российской Федерации жидких пищевых продуктов, включая молочные продукты, газированные напитки, соки, минеральные и питьевые воды, упакованные в пластиковую тару, и продуктов, в которых выявлены наибольшие количества частиц МП.

Материал и методы. Оценку потребления пищевой продукции проводили с использованием данных, полученных методом анализа частоты потребления продуктов с помощью онлайн-опроса по специально разработанному опроснику. В обследовании на добровольной основе участвовали 494 респондента в возрасте старше 18 лет, проживающих в различных регионах. Данные электронного опроса автоматически сохранялись в базу данных Excel.

Результаты. Полученные первичные данные о частоте и объемах порций потребленных продуктов были пересчитаны в среднесуточные величины – среднедушевые и в расчете на потребителя. Среднедушевое потребление воды в пластиковых бутылках выявлено в объеме 411 мл/сут, а в расчете на потребителя – 497 мл/сут. Среднедушевое потребление молока в пластиковых бутылках составило 114 мл/сут, в упаковке тетрапак – 68 мл/сут. Потребление молока из расчета на потребителя выявлено в объеме 179 мл/сут в пластиковой бутылке и 129 мл/сут в упаковке тетрапак. Также отмечена высокая частота потребления пакетированного чая. Среднесуточное потребление сладких газированных и негазированных напитков составило 81 и 55 мл/сут соответственно. Среди продукции, получаемой из водной экосистемы, рыба отварная/жареная является наиболее потребляемым продуктом – 16,9 г/сут (среднесуточное).

Однако потребление устриц (68,8 г/сут) и мидий (29,9 г/сут) в расчете на потребителя выше (это связано с небольшим числом потребителей, n=30 и n=118 соответственно). В целом потребление продуктов, упакованных в пластиковую тару, варьирует в зависимости от категории продукта.

Заключение. Разработанный онлайн-вопросник позволил оценить потребление жидких пищевых продуктов, упакованных в пластиковую тару, а также продуктов, в которых выявлены наибольшие количества частиц МП. Наибольший объем потребляемых жидких продуктов, упакованных в пластиковую тару, приходится на воду и пакетированный чай.

При этом отмечается значительный разброс в объемах потребления, что связано с индивидуальными предпочтениями и привычками респондентов. Молочная продукция и сладкие напитки потребляются в меньших объемах, но также остаются значимыми. Энергетические напитки, хотя и употребляются реже, характеризуются высоким индивидуальным потреблением. Использование полученных данных после проведения количественной оценки содержания частиц

МП в пищевой продукции позволит приблизиться к расчету общей пероральной экспозиции частицами МП городского населения РФ. Актуальной остается необходимость расширения групп респондентов, проживающих в других регионах.

Ключевые слова: микропластик; источники; жидкие пищевые продукты; напитки; объемы потребления

Воздействие на человека частиц микропластика (МП), загрязняющих пищевые продукты, стало серьезной проблемой из-за их растущего распространения практически во всех наземных и водных экосистемах, что приводит к накоплению частиц МП в тканях различных организмов, включая человека. Частицы МП обнаруживаются в пищевых продуктах, таких как питьевая вода, напитки, молоко, крупы, рыба и морепродукты, что способствует постоянной экспозиции человека МП. Потребление контаминированной МП пищевой продукции может представлять опасность для здоровья. Частицы МП могут попадать в пищевую продукцию различными путями: при загрязнении исходного сырья частицами МП (накопление в органах и тканях животных или гидробионтов) [1], в случае миграции частиц МП из упаковочных материалов [2] и/или во время приготовления пищи [3, 4].

В зарубежных исследованиях бутилированной воды было выявлено, что большая часть образцов имела признаки загрязнения МП. Данные свидетельствуют о том, что эта контаминация, по крайней мере частично, происходит из самой упаковки и/или в процессе розлива [5]. Оценка распространенности и объемов потребления бутилированной воды, других напитков и продуктов в пластиковой таре в Российской Федерации необходима для дальнейших исследований потенциальных величин перорального поступления частиц МП в организм человека и оценку рисков здоровью.

Большинство оценок содержания частиц МП сосредоточено на морских и пресноводных экосистемах. Несмотря на то что существует внушительное количество исследований морепродуктов и рыбы, оценить общее воздействие МП на человека в целом при потреблении пищи сложно из-за отсутствия убедительных данных по многим другим видам пищевой продукции. Частицы МП могут попадать или удаляться из пищевого сырья при его обработке и приготовлении. Преобладающее распространение част иц МП в водных экосистемах создает потенциальные риски для здоровья человека при потреблении рыбы и морепродуктов, которые рассматриваются как значимые источники поступления частиц МП с рационом питания человека [6–8]. Использование синтетических полимеров на разных этапах производства, приготовления и хранения пищевой продукции вызывает обеспокоенность, поскольку частицы МП размером от 1 мкм до 5 мм могут загрязнять конечный продукт [9].

Несмотря на растущее количество исследований, многие аспекты воздействия МП на организм человека остаются недостаточно изученными. Необходимы дальнейшие исследования для оценки долгосрочных последствий влияния частиц МП и разработка стратегий по снижению уровней загрязнения ими. В этой связи требуется понимание количеств потребляемых частиц МП вместе с пищевой продукцией. Повышение осведомленности населения о проблеме МП может способствовать уменьшению рисков, связанных с их вероятными негативными воздействиями на здоровье человека.

В настоящий момент времени не существует убедительных данных о количествах пищевой продукции, упакованной в пластиковую тару, потребляемых населением РФ. Большинство исследований о фактическом питании населения не учитывает тару, в которую они упакованы. Вследствие вышеизложенного, представляется актуальным проведение исследований по оценке уровней потребления пищевой продукции, упакованной в пластиковую тару, а также продуктов, в которых, по данным различных исследований, были обнаружены частицы МП (бутилированная вода, различного рода напитки, морепродукты, рыба, морская соль и др.).

Цель данной работы – оценка фактического потребления жидких пищевых продуктов (молочные продукты, газированные напитки, соки, минеральные воды и др.), упакованных в пластиковую тару, и продуктов, в которых, согласно научным данным, выявлены наибольшие количества частиц МП.

Материал и методы

Потребление пищевой продукции оценивали на основе данных, полученных методом анализа частоты потребления продуктов с помощью онлайн-опроса по специально разработанному опроснику.

Итоговая версия анкеты содержит 3 раздела и в общей сложности 83 вопроса. Первый раздел анкеты состоит из 13 общих вопросов о социально-демографических характеристиках участников опроса (пол, возраст, образование, количество членов домохозяйства). Второй раздел является основным и содержит 51 вопрос о частоте потребления и количестве потребляемых порций различных жидких пищевых продуктов (молоко и кисломолочные продукты; сладкие газированные и негазированные напитки; соки, морсы, нектары; минеральная и питьевая вода; энергетические напитки; чай, завариваемый с помощью нейлоновых «пирамидок»; чай, завариваемый с помощью целлюлозных пакетиков; кофе/чай навынос; растительное масло; майонез; молоко сгущенное с сахаром; мед, упакованных в пластиковую тару, а также продуктов, в которых выявлены наибольшие количества частиц МП (рыба, мидии, креветки, устрицы, морская соль). Анкета также включает вопросы о частоте потребления нежидких продуктов, в которых, согласно научным исследованиям, были выявлены частицы МП (крупы в варочных пакетах; рыба свежая; рыба соленая или копченая; мидии; креветки; устрицы; соль морская пищевая; соль пищевая). Оценку частоты потребления пищевой продукции проводили по 8 фиксированным категориям: «не употреблял(а)»; «1–2 раза в месяц»; «3–4 раза в месяц»; «2–3 раза в неделю»; «1–2 раза в день»; «3–4 раза в день»; «5 раз в день и более»; «затрудняюсь ответить». Третий раздел состоит из 19 вопросов: об используемой респондентами посуде для приго товления, хранения и приема пищи, частоте использования пластиковой посуды и пластиковых трубочек и о повторном использовании пластиковых бутылок. Онлайн-версия анкеты находится по ссылке: https://forms.yandex.ru/u/66c32c4b5d2a0656832a0392/

Опрос респондентов проходил с помощью онлайн-анкеты с 08.10.2024 по 01.11.2024 и с 10.02.2025 по 26.02.2025. Большая часть респондентов проживали в Москве, в Саратовской и Самарской областях (табл. 1). Опрос прошли 494 респондента (390 женщин и 104 мужчины) старше 18 лет. Респонденты были ранжированы по возрастным группам (табл. 2).

Данные электронного опроса автоматически сохранялись в базу Excel. Далее первичные материалы были обработаны и адаптированы для статистической обработки с помощью программы IBM SPSS Statistics v. 20.0.

В результате первичной обработки полученных материалов была создана электронная база данных, состоящая из 99 переменных. Категории частот потребления продуктов были перекодированы в единую частоту потребления за 1 мес (30 дней) Так, при выборе респондентом категории «не употреблял(а)», переменная перекодировалась в значение 0, что означает, что продукт не потреблялся в течение месяца, предшествующего опросу. Потребление продукта «1–2 раза в месяц» означает, что в среднем продукт был потреблен 1,5 раза за месяц, и т.д. (табл. 3). Среднее количество потребленного пищевого продукта за месяц вычислено путем умножения частоты потребления на величину (объем) порции, которую обычно потребляет респондент. Среднесуточное потребление было вычислено путем деления среднемесячного потребления на 30. Оценивали 2 среднесуточные величины потребляемых продуктов: среднедушевая в расчете на всех респондентов (в том числе не потреблявших данный продукт), и расчетная величина на потребителей, т.е. средняя величина с учетом только потреблявших продукт (эта величина практически всегда больше или равна среднедушевой).

Распределение величин суточного потребления продуктов, упакованных в пластиковую тару, не отвечает критериям нормального распределения, поэтому в качестве меры центральной тенденции принята медиана. Однако ключевой задачей исследования является получение величин среднесуточного потребления, в связи с чем среднее арифметическое значение также было рассчитано. Мерами изменчивости для медианы были приняты 25-й и 75-й процентили [Q25; Q75]; для среднего арифметического дополнительно приведено среднеквадратичное отклонение (σ). Поскольку величина потребления не может быть отрицательной, высокое σ указывает не на разброс в обе стороны, а на наличие редких, но очень высоких значений. Мы приводим обе меры, чтобы дать репрезентативную оценку для большинства значений (медиана – Ме) и учесть потенциальный вклад крайних значений в общее воздействие МП (среднее – М).

Результаты и обсуждение

Считается, что одним из основных источников попадания МП в организм человека является бутилированная вода и напитки в пластиковой таре. В табл. 4 представлено среднедушевое потребление жидких пищевых продуктов, упакованных в пластиковую тару, в общем для всей выборки (n=494), а в табл. 5 – в расчете на потребителя. Наиболее часто потребляемым продуктом, упакованным в пластиковую тару, является бутилированная вода как в общей выборке (411,4 мл/ сут), так и среди потребителей (497,4 мл/ сут). При этом стандартное отклонение (σ) для воды самое высокое (687,8 и 727,5 мл/сут соответственно), что указывает на значительный разброс в объемах потребления. Чай, заваренный с помощью пакетика, занимает 2-е место по потреблению в общей выборке (333,3 мл/сут) и среди потребителей (428,0 мл/сут). Это свидетельствует о популярности чая в пакетиках как повседневного напитка. Молоко и кисломолочная продукция в пластиковой бутылке и упаковке тетрапак потребляются в меньших объемах: в среднем по выборке – 114,5 и 68,3 мл/сут соответственно, а среди потребителей – 178,6 и 128,9 мл/сут. Сладкие газированные напитки в среднем потребляются на уровне 80,8 мл/сут по выборке и 137,1 мл/сут среди потребителей. Негазированные напитки показывают схожие значения – 55,5 и 141,1 мл/сут соответственно. Энергетические напитки характеризуются низким среднедушевым потреблением (34,1 мл/сут), но в расчете на потребителей (n=78) оно значительно выше (211,7 мл/ сут).

В табл. 6 представлено среднесуточное потребление рыбы и морепродуктов, а также морской соли. Наибольшее среднесуточное потребление для всей выборки наблюдается для отварной/жареной рыбы – в среднем 16,9 г/сут. Это значительно выше, чем потребление других категорий, таких как рыба соленая/копченая (7,9 г/сут). Потребление морепродуктов: мидий, креветок и устриц – составило соответственно 7,7; 10,9 и 4,4 г/ сут. Стоит отметить, что σ для всех категорий достаточно высокие, что указывает на значительный разброс в потреблении среди участников выборки. Наибольшее потребление в расчете на потребителя выявлено для устриц – в среднем 68,2 г/ сут, при этом их потребляют только 30 человек из всей выборки (см. табл. 6). Рыба отварная/жареная по-прежнему остается одной из самых потребляемых групп продуктов – 20,5 г/сут среди 392 потребителей. Потребление рыбы соленой/копченой среди потребителей составило 12, 6 г (n=288). Морская соль потребляется в количестве 8,8 г/ сут на потребителя. Это выше, чем ее среднедушевое суточное потребление, составляющее 3,72 г.

При анализе полученных данных было выявлено, что среднесуточное потребление круп, приготовленных в варочных пакетах, составило 19,0 г при значительном разбросе в объемах потребления, а в расчете на потребителя – 44,2 г/сут. Растительное масло из пластиковой бутылки потребляли в объеме 12,6 и 14,8 мл/ сут в расчете на потребителя, а майонез из упаковки дойпак в количестве 5,0 и 8,2 г/сут в расчете на потребителя (табл. 7).

Дополнительные источники поступления микропластика в пищевые продукты

Используемое кухонное оборудование также имеет важное значение для оценки состава и количества частиц МП, попадающих в организм человека с пищей. Механические, физические и химические процессы, происходящие во время приготовления пищи, способствуют высвобождению частиц МП, что ставит под сомнение предположение о том, что воздействие МП в пищевых продуктах связано исключительно с пищевыми продуктами или упаковкой [10]. Механическое воздействие на посуду с антипригарным покрытием (политетрафторэтилен) при высокой температуре может привести к выделению химических соединений, деформации полимерного покрытия с образованием частиц МП и их миграции в пищу. Аналогичным образом МП могут выделяться с внутренней поверхности пищевых контейнеров во время циклов замораживания и размораживания. Старение и износ посуды и кухонной утвари из синтетических полимеров могут существенно способствовать образованию частиц МП. При длительном использовании пластиковой посуды и кухонного оборудования (утвари) увеличивается вероятность растрескивания и окисления полимеров. Таким образом, выбор материалов для приготовления и хранения пищи может существенно влиять на загрязнение пищевой продукции частицами МП [11].

При анализе результатов проведенного исследования было выявлено (табл. 8), что около половины респондентов для приготовления пищи используют посуду с тефлоновым покрытием, что при ненадлежащем использовании может являться дополнительным источником миграции частиц МП в пищу. Около 40% опрошенных при приготовлении пищи используют посуду из нержавеющей стали, каждый 5-й использует стеклянную посуду, и лишь 17,2% используют посуду из чугуна. При проведении анкетирования была предусмотрена возможность выбора нескольких вариантов ответа, т.е. одним респондентом может использоваться посуда из разных материалов, что учтено при анализе. Почти 2/3 респондентов для хранения пищи используют пластиковые контейнеры (табл. 9). Посуду из стекла для хранения пищи использует 1/3 респондентов.

Более половины респондентов для разогрева пищи используют посуду из стекла, а около 1/8 части всех опрошенных – пластиковую посуду (рис. 1). На рис. 2 показано, что 2/3 респондентов для разогрева пищи используют микроволновую печь. При этом каждый 10-й ежедневно разогревает пищу в пластиковых контейнерах (рис. 3).

Заключение

Разработанный впервые вопросник по оценке потребления жидких пищевых продуктов (молочные продукты, газированные напитки, соки, минеральные воды), упакованных в пластиковую тару, позволил оценить среднесуточные количества (объем, масса) потребления жидких и других пищевых продуктов, упакованных в пластиковую тару. Результаты исследования показали, что из жидких продуктов бутилированная вода потребляется в наибольших объемах. Чай, заваренный с использованием целлюлозного пакетика, является вторым по объему потребления жидким продуктом. Молочная и кисломолочная продукция, упакованная в пластик, потребляется в меньших объемах. Сладкие газированные и негазированные напитки, а также соки и морсы в пластиковой упаковке хотя и потребляются в меньших объемах, также могут являться потенциальными источниками частиц МП, особенно это касается напитков с высокой кислотностью, которая может ускорять деградацию пластиковой упаковки. Энергетические напитки употребляет относительно небольшая группа людей, но в значительных объемах, что может увеличить риск попадания частиц МП в организм этой группы лиц. Анализ потребления продуктов, в которых выявлены наибольшие количества частиц МП, показал, что рыба отварная/жареная и морская соль являются наиболее употребляемыми продуктами водной экосистемы. Исследование также выявило, что кухонное оборудование и посуда также могут быть дополнительными источниками частиц МП. Около половины респондентов используют для нагревания посуду с тефлоновым покрытием, которое при нагревании может выделять частицы МП. Более половины опрошенных хранят пищу в пластиковых контейнерах. Эти обстоятельства делают целесообразным изучение возможности и количественной оценки миграции частиц МП в модельных исследованиях комбинации воздействия различных физико-химических факторов и сценариев экспозиции.

Проведенное исследование предоставляет возможность оценить количественно возможную пероральную нагрузку микрочастицами пластика на организм человека при получении данных о степени загрязнения ими пищевой продукции. В перспективе, полученные данные могут внести свой вклад в изучение влияния частиц МП на здоровье человека и способствовать разработке стратегий по снижению их попадания в организм с пищевыми продуктами.

Сведения об авторах

Кудрявцева Ксения Владимировна (Ksenya V. Kudryavtseva) – младший научный сотрудник лаборатории демографии и эпидемиологии питания ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии» (Москва, Российская Федерация)

E-mail: kudryavceva@yandex.ru

https://orcid.org/0000-0002-4066-3410

Мартинчик Арсений Николаевич (Arseniy N. Martinchik) – доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник лаборатории демографии и эпидемиологии питания ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии» (Москва, Российская Федерация)

E-mail: amartin@ion.ru

https://orcid.org/0000-0001-5200-7907

Шипелин Владимир Александрович (Vladimir A. Shipelin) – кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник лаборатории пищевой токсикологии и оценки безопасности нанотехнологий ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии» (Москва, Российская Федерация)

E-mail: v.shipelin@yandex.ru

https://orcid.org/0000-0002-0015-8735

Краскевич Денис Александрович (Denis A. Kraskevich) – ассистент кафедры общей гигиены ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет) (Москва, Российская Федерация)

E-mail: dkraskevich@gmail.com

https://orcid.org/0000-0003-1905-874X

Горбачев Дмитрий Олегович (Dmitrii O. Gorbachev) – доктор медицинских наук, доцент, заведующий кафедрой общей гигиены ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России (Самара, Российская Федерация)

E-mail: d.o.gorbachev@samsmu.ru

https://orcid.org/0000-0002-8044-9806

Елисеев Юрий Юрьевич (Yury Yu. Eliseev) – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой общей гигиены и экологии ФГБОУ ВО «Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского» Минздрава России (Саратов, Российская Федерация)

E-mail: yeliseev55@mail.ru

https://orcid.org/0000-0002-6507-476X

Митрохин Олег Владимирович (Oleg V. Mitrokhin) – доктор медицинских наук, профессор, директор Института общественного здоровья им. Ф.Ф. Эрисмана, заведующий кафедрой общей гигиены ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет) (Москва, Российская Федерация)

E-mail: mov1163@yandex.ru

https://orcid.org/0000-0002-6403-0423

Хотимченко Сергей Анатольевич (Sergey A. Khotimchenko) – член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, профессор, заведующий лабораторией пищевой токсикологии и оценки безопасности нанотехнологий ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии», профессор кафедры гигиены питания и токсикологии ИПО ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет) (Москва, Российская Федерация)

E-mail: hotimchenko@ion.ru

https://orcid.org/0000-0002-5340-9649

Литература

1. Forrest A.K., Hindell M. Ingestion of plastic by fi sh destined for human consumption in remote South Pacifi c Islands // Australian Journal of Maritime & Ocean Aff airs (AJMOA). 2018. Vol. 10, N 2. P. 81–97. DOI: https://doi.org/10.1080/18366503.2018.1460945

2. Sobhani Z., Lei Y., Tang Y., Wu L., Zhang X., Naidu R. et al. Microplastics generated when opening plastic packaging // Sci. Rep. 2020. Vol. 10, N 1. P. 4841. DOI: https://doi.org/10.1080/18366503.2018.1460945

3. Cole M., Gomiero A., Jaén-Gil A., Haave M., Lusher A. Microplastic and PTFE contamination of food from cookware // Sci. Total Environ.Vol. 929. Article ID 172577. DOI: https://doi.org/10.1016/j.scitotenv.2024.172577

4. Мартинчик А.Н., Кудрявцева К.В. Загрязнение пищевой продук- ции и напитков микрочастицами пластика // Вопросы питания. 2024. Т. 93, № 6. С. 49–56. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833- 2024-93-6-49-56

5. Mason S.A., Welch V.G., Neratko J. Synthetic polymer contamination in bottled // Water Front. Chem. 2018. Vol. 6. P. 407. DOI: https://doi. org/10.3389/fchem.2018.00407

6. Lusher A.L., Welden N.A., Sobral P., Cole M. Sampling, isolating and identifying microplastics ingested by fi sh and invertebrates // Anal. Methods. 2017. Vol. 9. P. 1346–1360. DOI: https://doi.org/10.1039/ C6AY02415G

7. Smith M., Love D.C., Rochman C.M., Neff R.A. Microplastics in seafood and the implications for human health // Curr. Environ. Health Rep. 2018. Vol. 5, N 3. P. 375–386. DOI: https://doi.org/10.1007/ s40572-018-0206-z

8. Dellisanti W., Leung M.M., Lam K.W., Wang Y., Hu M., Lo H.S. et al. A short review on the recent method development for extraction and identifi cation of microplastics in mussels and fi sh, two major groups of seafood // Mar. Pollut. Bull. 2023. Vol. 186. Article ID 114221. DOI: https://doi.org/10.1016/j.marpolbul.2022.114221

9. Espiritu E.Q., Pauco J.L.R., Bareo R.S., Palaypayon G.B., Capistrano H.A.M., Jabar S.R. et al. Microplastics contamination in selected staple consumer food products // J. Food Sci. Technol. 2024. Vol. 61, N 11. P. 2082–2092. DOI: https://doi.org/10.1007/s13197-024-05978-2

10. Snekkevik V.K., Cole M., Gomiero A., Haave M., Khan F.R., Lusher A.L. Beyond the food on your plate: investigating sources of microplastic contamination in home kitchens // Heliyon. 2024. Vol. 10, N 15. Article ID e35022 DOI: https://doi.org/10.1016/j.heliyon.2024.e35022

11. Shamloo E., Nickfar F., Mahmoudzadeh M., Sarafraz M., Salari A., Darroudi M. et al. Investigation of heavy metal release from variety cookware into food during cooking process // Int. J. Environ. Anal. Chem. 2023. Vol. 104, N 19. P. 8085–8101. DOI: https://doi.org/10.108 0/03067319.2023.2192872

References

1. Forrest A.K., Hindell M. Ingestion of plastic by fi sh destined for human consumption in remote South Pacifi c Islands. Australian Journal of Maritime & Ocean Aff airs (AJMOA). 2018; 10 (2): 81–97. DOI: https://doi.org/10.1080/18366503.2018.1460945

2. Sobhani Z., Lei Y., Tang Y., Wu L., Zhang X., Naidu R., et al. Microplastics generated when opening plastic packaging. Sci Rep. 2020; 10 (1): 4841. DOI: https://doi.org/10.1080/18366503.2018.1460945

3. Cole M., Gomiero A., Jaén-Gil A., Haave M., Lusher A. Microplastic and PTFE contamination of food from cookware. Sci Total Environ. 2024; 929: 172577. DOI: https://doi.org/10.1016/j.scitotenv.2024.172577

4. Martinchik A.N., Kudryavtseva K.V. Contamination of food and beverages with microplastic particles. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2024; 93 (6): 49–56. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833- 2024-93-6-49-56 (in Russian)

5. Mason S.A., Welch V.G., Neratko J. Synthetic polymer contamination in bottled. Water Front Chem. 2018; 6: 407. DOI: https://doi. org/10.3389/fchem.2018.00407

6. Lusher A.L., Welden N.A., Sobral P., Cole M. Sampling, isolating and identifying microplastics ingested by fi sh and invertebrates. Anal Methods. 2017; 9: 1346–60. DOI: https://doi.org/10.1039/C6AY02415G

7. Smith M., Love D.C., Rochman C.M., Neff R.A. Microplastics in seafood and the implications for human health. Curr Environ Health Rep. 2018; 5 (3): 375–86. DOI: https://doi.org/10.1007/s40572-018-0206-z

8. Dellisanti W., Leung M.M., Lam K.W., Wang Y., Hu M., Lo H.S., et al. A short review on the recent method development for extraction and identifi cation of microplastics in mussels and fi sh, two major groups of seafood. Mar Pollut Bull. 2023; 186: 114221. DOI: https://doi. org/10.1016/j.marpolbul.2022.114221

9. Espiritu E.Q., Pauco J.L.R., Bareo R.S., Palaypayon G.B., Capistrano H.A.M., Jabar S.R., et al. Microplastics contamination in selected staple consumer food products. J Food Sci Technol. 2024; 61 (11): 2082–DOI: https://doi.org/10.1007/s13197-024-05978-2

10. Snekkevik V.K., Cole M., Gomiero A., Haave M., Khan F.R., Lusher A.L. Beyond the food on your plate: investigating sources of microplastic contamination in home kitchens. Heliyon. 2024; 10 (15): e35022 DOI: https://doi.org/10.1016/j.heliyon.2024.e35022

11. Shamloo E., Nickfar F., Mahmoudzadeh M., Sarafraz M., Salari A., Darroudi M., et al. Investigation of heavy metal release from variety cookware into food during cooking process. Int J Environ Anal Chem. 2023; 104 (19): 8085–101. DOI: https://doi.org/10.1080/03067319.2023.2192872