М.А. Анциферова1, 2, Л.А. Беспалова2, А.В. Клещенков1, Э.М. Данилина1, Ю.И. Юрасов1
2024 г.
Аннотация. Представлены результаты комплексных исследований загрязнения микропластиком вод Нижнего Дона, Цимлянского водохранилища, Волго-Донского канала и Нижней Волги, приведены данные о его концентрации и распределении. Материал был собран в августе 2022 г. во время экспедиционного рейса научно-исследовательского судна «Денеб» и обработан по модифицированному методу NOAA. Размерный диапазон исследуемых частиц составил от 0,1 до 5 мм. Среднее содержание частиц в Нижнем Дону составляет 21 шт./л, в Цимлянском водохранилище – 10 шт./л, в Нижней Волге – 16 шт./л. Изучены характеристики микропластика, такие как цвет, размер, форма. Среди обнаруженных частиц преобладают прозрачные волокна размером 0,3‒0,5 мм, прочие виды встречаются редко. С помощью СЭМ-анализа замечены процессы деградации микропластика, приводящие к возникновению нанопластика. Отдельное внимание уделяется определению состава микропластика методами инфракрасной и рамановской спектроскопии, а также влиянию характеристик частиц на результативность процедур. Полученные с помощью спектроскопии комбинационного рассеяния данные о химическом составе подтверждают, что обнаруженные в исследуемых водах микроскопические частицы являются полимерами, а именно: полиэтиленом, поливинилом, нейлоном, полистиролом.
Ключевые слова: микропластик, пластиковый мусор, реки, спектроскопия.
MICROPLASTIC CONTAMINATION OF THE WATER OF THE LOWER DON, TSIMLYANSK RESERVOIR AND LOWER VOLGA
M.A. Antsiferova1, 2, L.A. Bespalova2, A.V. Kleshchenkov1, E.M. Danilina1, Yu.I. Yurasov1
Abstract. The paper presents the results of comprehensive studies on microplastic pollution of the water system of the Lower Don, the Tsimlyansk Reservoir, the Volga-Don Canal and the Lower Volga, and provides data on its concentration and distribution. The material was collected in August 2022 during the expeditionary voyage of the research vessel “Deneb” and processed using a modified NOAA method. The size range of the studied particles is from 0.1 to 5 mm. It has been established that the average content of particles is 21 pieces/l in the Lower Don, 10 pieces/l in the Tsimlyansk Reservoir, 16 pieces/l in the Lower Volga. The characteristics of the particles, such as color, size, shape, were studied. Among the detected particles, transparent fibers witha size of 0.3‒0.5 mm predominated; other types were rare. Using SEM analysis, microplastic degradation processes leading to the appearance of nanoplastics were observed. Special attention is paid to determining the composition of microplastics using infrared and Raman spectroscopy, as well as to the influence of particle characteristics on their effectiveness. The chemical composition data obtained by Raman spectroscopy confirms that the microscopic particles found in the studied waters are polymers, namely polyethylene, polyvinyl, nylon, polystyrene.
Keywords: microplastics, plastic waste, rivers, spectroscopy.
1 Федеральный исследовательский центр Южный научный центр Российской академии наук (Federal Research Centre the Southern Scientific Centre of the Russian Academy of Sciences, Rostov-on-Don, Russian Federation), Российская Федерация, 344006, г. Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41, e-mail: m12antsiferova@mail.ru
2 Институт наук о Земле Южного федерального университета (Institute of Earth Sciences of the Southern Federal University, Rostov-on-Don, Russian Federation), Российская Федерация, 344090, г. Ростов-на-Дону, ул. Зорге, 40
ВВЕДЕНИЕ
Микропластик, ставший новым компонентом антропогенного происхождения в окружающей среде, обнаруживается повсеместно [1]. Термин общепринято применятся к мелким частицам полимеров, длина которых по наибольшей оси составляет менее 5 мм [2], однако в практических исследованиях размерные границы оказываются достаточно размыты и могут претерпевать изменения, в особенности их нижний диапазон, который обуславливается способом отбора проб – различные исследователи в своих практических работах в качестве наименьшей длины принимают 0,1 [3], 0,3 [4] и 0,5 мм [2], связывая это с нюансами в отборе и обработке (размером ячеи, используемой нейстонной сети и фильтра, разрешающей способностью прибора для анализа). В нашем исследовании наименьший предел длин обнаруживаемых частиц равен 0,1 мм, что обусловлено выбранной методикой пробоотбора и пробоподготовки.
Само определение «микропластик» в начале активного развития исследований (2016‒2019 гг.) оказалось спорным: предполагалось подразумевать под этом термином частицы размером менее 10−6 м и под термином «нанопластик» частицы менее 10−9 м. Но данный вариант был отвергнут по лингвистическим причинам, ведь пластик не является единицей измерения, вследствие чего к этому слову не могут быть применены приставки для дольных единиц [5].
Впервые микропластик был обнаружен в 70-х гг. прошлого столетия, о чем упоминается в публикации [6]. Активное развитие темы произошло 2010‒2020 гг., тогда усилия ученых были направлены на разработку единой техники отбора и обработки [7]; наиболее успешной стала методика NOAA [8], использующаяся на данный момент подавляющим большинством исследователей. Также активно проводилась оценка загрязнения микропластиком различных водных объектов [9], а в последнее время на первое место выходит рассмотрение взаимодействия микропластика с живыми организмами [10]. В России пилотные исследования проводились сотрудниками Калининградского отделения Института океанологии РАН, и в 2021 г. под их авторством вышла монография [5], в которой приводятся обширные современные сведения об уровне загрязнения Мирового океана пластиком и микропластиком, его свойствах, методиках изучения, обобщаются натурные данные исследований [5]. В Южном федеральном университете выполнен комплекс исследований по оценке загрязнения микропластиком Азовского моря [11].
Долгое время загрязнение микропластиком рассматривалось в контексте морской среды, а его нахождение в пресноводных объектах затрагивалось достаточно редко, хотя неоднократно подчеркивается значительная роль речного стока в качестве источника поступления пластикового мусора в моря и океаны. По оценкам, ежегодно в океан попадает порядка 800–2400 кт из рек и 4800–23000 кт из прибрежных регионов [12]. Первые исследования вод суши проводились на озерах (Великие американские озера ‒ Верхнее, Гурон, Эри; Женевское и Гарда в Европе; Хубсугул в Монголии) и крупных реках (Дунай, Эльба, Мозель, Неккар, Рейн в Европе; Сан-Лоуренс и Лос-Анджелес в США) [13]. То количество информации о загрязнении микропластиком пресных поверхностных вод, которым мы сейчас располагаем, не позволяет давать конкретную оценку воздействия на окружающую среду данного типа загрязнителя. В связи с этим существует острая необходимость в мониторинговых работах, нацеленных на определение количества микропластика в поверхностных водах, а также в поисковых исследованиях для выявления источников его поступления [14].
Несмотря на то, что факт влияния речного стока на попадание микропластика в моря и его распределение в них стал общепризнанным, нюансы этого процесса остаются не до конца понятыми. Например, в исследовании [15] показано, что в течение трех дней из двух рек Лос-Анджелеса выносится более 2 млн частиц, а Дунай ежегодно выводит более 1500 т пластиковых частиц в Черное море [16]. С учетом легкости и маленького размера пластиковых частиц их количество становится колоссальным.
Доказано, что главным источником микропластика в Финском заливе Балтийского моря является сток Невы [17]. Однако согласно имеющимся моделям переноса [18] и натурным исследованиям [19] речные системы сами подвержены воздействию загрязнителя, так как часть микропластика задерживается в них из-за осаждения, агрегирования с органическим и минеральным веществом, а также биообрастания [13].
Вероятно, важным источником микрочастиц полимеров могут быть ливневые и дренажные воды [20], в некоторых работах отмечается, что наибольшие концентрации микропластика обнаруживаются в устьях рек в период сезона дождей, а также при выпадении осадков после длительных периодов засухи [21].
Вызывающих дискуссии вопросов в сфере изучения микропластика не становится меньше в течение всего десятилетия всплеска интереса к нему, что подчеркивает необходимость дальнейшего развития исследований. Производство и потребление пластика только растет, общемировой выпуск полимеров достигает 275‒299 млн т/год, из них 71 % по истечении срока службы выбрасывается в природную среду [22], где разрушается до более мелких частиц – так формируется основная масса микропластика. Проблема усугубляется плохо налаженным или же вовсе отсутствующим циклом переработки и утилизации бытовых отходов во многих странах мира.
В связи с вышеупомянутым пробелом и фрагментарными данными о нахождении микропластика в пресноводных водоемах и водотоках объектами для изучения были выбраны крупнейшие водные артерии юга России, относящиеся к антропогенно трансформированному пространству: Нижний Дон, Цимлянское водохранилище, Волго-Донской судоходный канал, Нижняя Волга. Проведение масштабной съемки в столь важных в хозяйственном и социальном отношении регионах России делает эту работу актуальной. Целью исследования является оценка загрязненности микропластиком этих водных объектов, особенностей его распределения, определение морфологических и морфометрических характеристик и состава загрязнителя.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
В работе использованы натурные данные, полученные в ходе комплексной съемки во время экспедиционных исследований на научно-исследовательском судне «Денеб» в августе 2022 г. Полнообъемные пробы отбирали батометром с поверхностного слоя воды (глубина отбора 30 см) в стеклянные бутылки (1 л) и фильтровали через мелкоячеистую сетку (размер ячеи 100 мкм). Всего было отобрано 12 проб воды из Нижнего Дона, 9 проб из Цимлянского водохранилища, 3 пробы из Волго-Донского судоходного канала (по одной из каждого входящего в его состав водохранилища) и 11 проб из Нижней Волги.
Полученный на фильтре осадок подвергали обработке согласно модифицированному методу NOAA [23], который заключается в сепарации полимерных частиц от природных матриц. Для удаления органического материала проводили реакцию жидкого окисления: 20 мл раствора Н2О2 (30 %) с 20 мл Fe(III) в качестве катализатора добавляли к пробе в стеклянный стакан объемом 600 мл и вываривали на водяной бане при температуре 75 °С. После полного растворения природного органического вещества пробы отстаивали и повторно фильтровали – таким образом на подложке оставалось минимальное количество природного мусора и нетронутые микрочастицы пластика, которые определяли визуальной сортировкой с использованием оптического микроскопа. Применяемая методика содержит этап плотностного разделения, который был пропущен в связи с отсутствием в пробах минеральных составляющих.
В течение пробоподготовки уделяли внимание возможности попадания внешних загрязнителей и соблюдали строгий контроль качества: использовали стеклянные инструменты, халаты из натуральной ткани, перчатки, совершали отрицательный контроль в виде холостых проб с дистиллированной водой.
Последующим после обработки этапом было количественное определение микропластика и описание его характеристик. С помощью оптического микроскопа стерео Микромед МС-1 вар. 2C Digital с увеличением от 20 до 40× подсчитывали количество частиц, определяли их длину, описывали цвет и форму каждого обнаруженного объекта. Для распознавания образцов микропластика среди других оставшихся объектов на фильтре применяли такие критерии, как цвет, упругость при надавливании, отсутствие клеточной структуры, однородность толщины для волокон и цвета для частиц [5; 24].
СЭМ-анализ с использованием микроскопа VEGA фирмы Tescan (работа проводилась в Центре коллективного пользования научным оборудованием «Центр исследований минерального сырья и состояния окружающей среды» Института наук о Земле Южного федерального университета) применялся для изучения поверхности образцов, их деформированности и деградации.
Дальнейшим этапом работы являлась идентификация состава обнаруженных частиц с помощью спектроскопии комбинационного рассеяния с использованием микроскопа RAMOS S120.
Анализ химического состава частиц, принимаемых в ходе визуальной сортировки как микропластик, является важнейшей задачей. Идентификация обнаруженных частиц как синтетических полимеров исключительно визуальными методами недостаточна. Например, обнаруженные волокна по составу могут оказаться целлюлозой, гранулы – минеральным веществом и т.д. После установления состава пластика становится возможным определение источников его поступления и предотвращение загрязнения.
Наиболее часто в литературе встречается применение методов ИК-Фурье-спектроскопии (μ-FTIR) и рамановской спектроскопии комбинационного рассеяния (RMS).
Обнаруженные в речных водах частицы определяли ИК-Фурье-спектрометром ФСМ 2202. Но из-за низких концентраций и мелких размеров микрочастиц полученные спектры не дали результатов. Поэтому для изучения состава полимеров применялась рамановская спектроскопия. Метод основан на эффекте неупругого рассеяния света, отражающего колебательные свойства молекул, который подобен отпечатку химической структуры, позволяющему идентифицировать компоненты, присутствующие в образце. Он показал ряд преимуществ, главным из которых в контексте изучения микропластика является лучшее пространственное разрешение, а имен но точечное выполнение диагностики, вследствие чего становится возможным определять каждую частицу в отдельно взятой пробе вне зависимости от их концентрации и размера.
К недостаткам рамановской спектроскопии относятся склонность к флуоресцентным интерференциям, низкое соотношение сигнал/шум и некоторая вероятность повредить образец нагревом лазера, который используется в качестве источника света [25].
Обнаруженные в водах Нижнего Дона, Цимлянского водохранилища, Нижней Волги частицы микропластика использовались для отработки методики определения состава микропластика на рамановском спектрометре RAMOS S120 для научного проекта «Разработка методологии определения количественного и качественного содержания микропластика в природной поверхностной воде».
Наличие огромного разнообразия полимеров, различающихся от производителя к производителю, представляет затруднение в ходе сопоставления полученного спектра и имеющегося в библиотеке. Для решения данной проблемы на основе уже имеющихся в литературе данных о наиболее распространенных в водных объектах рассматриваемого региона полимерных микрочастиц [12] создается собственная библиотека спектров, в которую на настоящем этапе вошли полипропилен, нейлон, полиэтилентерефталат, полиэтилен высокого давления, полиэтилен низкого давления, акрил, и в дальнейшем планируется расширение данного перечня. Сопоставление спектральных характеристик со сформированной библиотекой значительно упростило идентификацию на этапе дешифрирования результатов.
Другой важный нюанс при определении состава микропластика с использованием рамановской спектроскопии заключается в морфологических характеристиках самих образцов. В первую очередь это сильно деградированная структура частиц, которая проявляется в нарушении химических связей, их форма (нити и гранулы поддавались определению сложнее, чем плоские пленки и фрагменты), наличие пластификаторов и красителей, искажающие расположение пиков; кроме того, полимерам присуща естественная флюоресценция. Все это приводит к зашумлению рамановского сигнала, получению некачественного спектра, не поддающегося дальнейшей обработке.
Вследствие всех вышеперечисленных причин определение состава было выполнено для 30 % образцов.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Результаты исследования включают оценку концентраций микропластика, анализ его пространственного распределения, морфологических и морфометрических параметров частиц и состава полимеров.
Концентрации и распределение микропластика. Полимерные частицы были обнаружены во всех исследуемых объектах. Установлены концентрации частиц и их распределение по станциям (рис. 1). Средний уровень загрязнения в Нижнем Дону составляет 21 шт./л (общее количество обнаруженных частиц – 281 шт.), в Цимлянском водохранилище – 10 шт./л (общее количество – 98 шт.), в Нижней Волге – 16 шт./л (общее количество – 176 шт.). Концентрации частиц в Волго-Донском судоходном канале определялись отдельно для каждого из входящих в него водохранилища и составили: в Карповском водохранилище 11 шт./л, в Береславском – 14 шт./л, в Варваровском – 19 шт./л. Всего в процессе проведения работ было обнаружено более 600 микрочастиц полимеров. Высокие концентрации микропластика зарегистрированы в основном около крупных населенных пунктов, таких как Волгоград (30 шт./л), Астрахань (24 шт./л), однако в донских водах около Ростова-на-Дону, напротив, выявлены самые низкие уровни загрязнения (9 шт./л). Для выяснения причин такого распределения микропластика необходима организация регулярного мониторинга на водных объектах.
Сопоставление наших результатов с данными, полученными другими исследователями по некоторым рекам России [25–29] (табл. 1), свидетельствует о высоком уровне загрязнения изученных нами объектов. Однако разница в методике отбора проб не позволяет сделать однозначные выводы. В приведенных исследованиях отбор проб производился сетью Манта, размер ячеи которой составляет 0,333 мкм, вследствие чего микропластик менее заявленной величины, а также имеющий форму тонких волокон может проходить через сеть, не задерживаясь в ней [5]. В нашем исследовании проба является полнообъемной, и более 85 % найденных частиц представлено в виде нитей размером от 0,1 до 0,5 мм, что свидетельствует о том, что с помощью применяемого нами метода можно отбирать микропластик наименьших размеров.
Морфологические характеристики микропластика однообразны и похожи во всех исследуемых объектах: преобладают прозрачные волокна, размерный диапазон которых варьируется в пределах 0,1‒1 мм, наиболее часто встречаются нити длиною 0,3‒0,5 мм. Единично замечены цветные (черные, розовые, синие) частицы, гранулы или пленки, редко представлены образцы в размерном диапазоне 1‒5 мм (рис. 2‒4).
Изучение поверхности и анализ химического состава микропластика. Как крупные объекты макропластика разрушаются до более мелких частиц, так и микропластик, в свою очередь, фрагментируется, образовывая нанопластик, что в литературе называется деградацией [3].
Изучение поверхности микропластика с помощью СЭМ-анализа обнаружило эти процессы, свойственные загрязнителю: пластик в форме нитей раскручивается, расщепляется и раскосмачивается, в виде пленок – расслаивается и растрескивается (рис. 5). На полученных снимках отчетливо видно, как от полимера отделяются более мелкие образования. Эти микрочастицы относятся к нанопластику, так как их размер составляет меньше 100 нм, согласно определению, сформулированному в NOAA [4; 9]. Как показывает опыт, нанопластик сложно выделить из пробы и еще более затруднительно провести его качественный физико-химический анализ. Требуется совершенствование методик отбора и анализа проб для идентификации нанопластика, так как именно он может представлять наибольшую опасность для живых организмов [29].
Вследствие перечисленных в разделе «Материал и методы» причин определение состава частиц было выполнено для 30 % образцов. Достоверно установлено, что все из них действительно являются микропластиком. Наиболее часто встречаются микрочастицы из полиэтилентерефталата, поливинила, нейлона и полистирола (рис. 6).
Полученные результаты соотносятся с преобладающими в использовании в быту основными типами полимеров: нейлоновыми нитями (рыболовные сети), полиэтилентерфталатомом (одноразовая упаковка), гранулами полипропилена (пенопласт) [5].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В ходе исследования обнаружены высокие концентрации микропластика в водах Нижнего Дона (21 шт./л), Цимлянского водохранилища (10 шт./л) и Нижней Волги (16 шт./л), а также водохранилищ Волго-Донского судоходного канала (Карповское ‒ 11 шт./л, Береславское ‒ 14 шт./л, Варваровское ‒ 19 шт./л). Образцы полимеров представлены преимущественно прозрачными волокнами размером 0,3‒0,5 мм с деградированной поверхностной структурой.
В процессе идентификации состава микропластика возникли трудности, связанные с особенностями поверхности самих образцов и техническими возможностями прибора, из-за чего проанализировать удалось небольшое количество частиц. С помощью спектрометра RAMOS S120 обнаружены такие виды пластика, как нейлон, полистирол, полиэтилентерефталат и поливинил. Данные материалы широко используются в обиходе, поэтому можно предположить, что основным источником микрочастиц полимеров в воде являются бытовые отходы. Более точную локализацию источников можно будет установить в дальнейшем, при получении более обширного набора данных.
Проведенное исследование является первым шагом в изучении загрязнения вод Нижнего Дона, Цимлянского водохранилища и Нижней Волги, а также будет способствовать организации постоянного мониторинга загрязнения микропластиком водных объектов.
БЛАГОДАРНОСТИ
Авторы благодарят руководителя Центра коллективного пользования научным оборудованием «Центр исследований минерального сырья и состояния окружающей среды» Ю.В. Попова за помощь в исследованиях на сканирующем электронном микроскопе Tescan Vega. Работа выполнена в рамках научного проекта «Разработка методологии определения количественного и качественного содержания микропластика в природной поверхностной воде» и госзадания ЮНЦ РАН, № госрегистрации 122011900153-9.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Nyadjro E.S., Webster J.A.B., Boyer T.P., Cebrian J., Collazo L., Kaltenberger G., Larsen K., Lau Y.H., Mickle P., Toft T., Wang Z. 2023. The NOAA NCEI marine microplastics database. Scientific Data. 10: 726. doi: 10.1038/s41597-023-02632-y
2. Proceedings of the International Research Workshop on the Occurrence, Effects and Fate of Microplastic Marine Debris (September 9‒11, 2008, University of Washington Tacoma, Tacoma, WA, USA). NOAA. Technical Memorandum NOS-OR&R-30. Silver Spring, MD, NOAA Marine Debris Division: 49 p.
3. Galgani L., Tsapakis M., Pitta P., Tsiola A., Tzempelikou E., Kalantzi I., Esposito Ch., Loiselle A., Tsotskou A., Zivanovic S., Dafnomili E., Diliberto S., Mylona K., Magiopoulos I., Zeri Ch., Pitta E., Loiselle S.A. 2019. Microplastics increase the marine production of particulate forms of organic matter. Environmental Research Letters. 14(12): 124085. doi:10.1088/1748-9326/ab59ca
4. Costa M.F., Ivar do Sul J.A., Silva-Cavalcanti J.S., Araújo M. Ch.B., Spengler Â., Tourinho P.S. 2009. On the importance of size of plastic fragments and pellets on the strandline: a snapshot of a Brazilian beach. Environmental Monitoring and Assessment. 168(1‒4): 299–304. doi: 10.1007/s10661-009-1113-4
5. Чубаренко И.П., Есюкова Е.Е., Хатмуллина Л.И., Лобчук О.И., Исаченко И.А., Буканова Т.В. 2021. Микропластик в морской среде. М., Научный мир: 520 с.
6. Thompson R.C., Olsen Y., Mitchell R.P., Davis A., Rowland S.J., John A.W.G., McGonigle D., Russell A.E. 2004. Lost at sea: where is all the plastic? Science. 304(5672): 838‒841. doi:10.1126/ science.1094559
7. Hidalgo-Ruz V., Gutow L., Thompson R.C., Thiel M. 2012. Microplastics in the marine environment: a review of the methods used for identification and quantification. Environmental Science & Technology. 46(6): 3060–3075. doi:10.1021/es2031505
8. Masura J., Baker J., Foster G., Courtney A. 2015. Laboratory methods for the analysis of microplastics in the marine environment: recommendations for quantifying synthetic particles in waters and sediments. NOAA Technical Memorandum NOS-OR&R-48. Silver Spring, MD, NOAA Marine Debris Division: 31 p.
9. Zobkov M.B., Esiukova E.E., Zyubin A.Y., Samusev I.G. 2019. Microplastic content variation in water column: the observations employing a novel sampling tool in stratified
Baltic Sea. Marine Pollution Bulletin. 138: 193–205. doi:10.1016/j.marpolbul.2018.11.047
10. Siddique M.A.M., Tahsin T., Hossain I., Hossain Sh., Shazada N.E. 2023. Microplastic contamination in commercial fish feeds: a major concern for sustainable aquaculture from a developing country. Ecotoxicology and Environmental Safety. 276: 115659. doi: 10.1016/j.ecoenv.2023.115659
11. Анциферова М.А., Беспалова Л.А. 2022. Микропластик в окружающей среде Таганрога. Наука Юга России. 18(3): 29–34. doi: 10.7868/S25000640220304
12. Kaandorp M.L.A., Lobelle D., Kehl Ch., Dijkstra H.A., van Sebille E. 2023. Global mass of buoyant marine plastics dominated by large long-lived debris. Nature Geoscience. 16(8): 689–694. doi: 10.1038/s41561-023-01216-0
13. Dris R., Imhof H., Sanchez W., Gasperi J., Galgani F., Tassin B., Laforsch Ch. 2015. Beyond the ocean: contamination of freshwater ecosystems with (micro-)plastic particles. Environmental Chemistry. 2(5): 539‒50. doi: 10.1071/EN14172
14. Eerkes-Medrano D., Thompson R.C., Aldridge D.C. 2015. Microplastics in freshwater systems: a review of the emerging threats, identification of knowledge gaps and prioritisation of research needs. Water Research. 75: 63‒82. doi: 10.1016/j.watres.2015.02.012
15. Moore C.J., Lattin G.L., Zellers A.F. 2011. Quantity and type of plastic debris flowing from two urban rivers to coastal waters and beaches of Southern California. Revista de Gestão Costeira Integrada. 11(1): 65‒73. doi: 10.5894/rgci194
16. Lechner A., Keckeis H., Lumesberger-Loisl F., Zens B., Krusch R., Tritthart M., Glas M., Schludermann E. 2014. The Danube so colourful: a potpourri of plastic litter outnumbers fish larvae in Europe’s second largest river. Environmental Pollution. 188: 177‒181. doi: 10.1016/j.envpol.2014.02.006
17. Поздняков Ш.Р., Иванова Е.В., Гузева А.В., Шалунова Е.П., Мартинсон К.Д., Тихонова Д.А. 2020. Исследование содержания частиц микропластика в воде, донных отложениях и грунтах прибрежной территории Невской губы Финского залива. Водные ресурсы. 47(4): 411‒420. doi: 10.31857/S0321059620040148
18. Nizzetto L., Bussi G., Futter M.N., Butterfield D., Whitehead P.G. 2016. A theoretical assessment of microplastics transport in river catchments and their retention by soils and river sediments. Environmental Science: Processes & Impacts. 18(8): 1050‒1059. doi: 10.1039/c6em00206d
19. Castañeda R.A., Avlijas S., Simard M.A., Ricciardi A. 2014. Microplastic pollution in St. Lawrence River sediments. Canadian Journal of Fisheries and Aquatic Sciences. 71(12):1767‒1771. doi: 10.1139/cjfas-2014-0281
20. Klein S., Worch E., Knepper T.P. 2015. Occurrence and spatial distribution of microplastics in river shore sediments of the Rhine-Main area in Germany. Environmental Science & Technology. 49(10): 6070‒6076. doi: 10.1021/acs.est.5b00492
21. Zhang H. 2017. Transport of microplastics in coastal seas. Estuarine, Coastal and Shelf Science. 199: 74‒86. doi:10.1016/j.ecss.2017.09.032
22. Plastics – the Facts 2018. An analysis of European plastics production, demand and waste data. Brussels, PlasticsEurope:60 р.
23. Зобков М.Б., Есюкова Е.Е. 2018. Микропластик в морской среде: обзор методов отбора, подготовки и анализа проб воды, донных отложений и береговых наносов. Океанология. 58(1): 149–157. doi: 10.7868/S0030157418010148
24. Зобков М.Б., Чубаренко И.П., Есюкова Е.Е., Белкина Н.А., Ковалевский В.В., Зобкова М.В., Ефремова Т.А., Галахина Н.Е. 2021. Озера как аккумуляторы микропластика на пути с суши в Мировой океан: обзор исследований. Известия Русского географического общества. 153(4): 68‒86.doi: 10.31857/S0869607121040054
25. Gillibert R., Balakrishnan G., Deshoules Q., Tardivel M., Magazzù А., Donato M.G., Maragò O.M., de La Chapelle M.L., Colas F., Lagarde F., Gucciardi P.G. 2019. Raman tweezers for small microplastics and nanoplastics identification in seawater. Environmental Science & Technology. 53(15): 9003–9013. doi: 10.1021/acs.est.9b03105
26. Воробьев Е.Д., Трифонов А.А., Рахматуллина С.Н., Воробьев Д.С., Франк Ю.А. 2022. Внутригодовая динамика содержания микропластика в поверхностных водах реки Томи. В кн.: Материалы I Всероссийской конференции с международным участием по загрязнению окружающей среды микропластиком «MicroPlasticsEnvironment-2022» (МРЕ-2022), 02–06 августа 2022 г., п. Шира, Хакасия. Томск, изд-во Томского государственного университета: 58‒62.
27. Франк Ю.А., Воробьев Е.Д., Трифонов А.А., Лемешко Я.Р., Воробьев Д.С. 2022. Загрязнение речной экосистемы микропластиком на примере притока Енисея, р. Нижняя Тунгуска. В кн.: Материалы I Всероссийской конференции с международным участием по загрязнению окружающей среды микропластиком «MicroPlasticsEnvironment-2022» (МРЕ-2022), 02–06 августа 2022 г., п. Шира, Хакасия. Томск, изд-во Томского государственного университета: 95‒100.
28. Поздняков Ш.Р., Иванова Е.В., Тихонова Д.А. 2022. Исследование загрязнения микропластиком акватории и притоков Ладожского озера. В кн.: Материалы I Всероссийской конференции с международным участием по загрязнению окружающей среды микропластиком «MicroPlasticsEnvironment-2022» (МРЕ-2022), 02–06 августа 2022 г., п. Шира, Хакасия. Томск, изд-во Томского государственного университета: 19‒23.
29. Lisina A.A., Platonov M.M., Lomakov O.I., Sazonov A.A., Shishova T.V., Berkovich A.K., Frolova N.L. 2021. Microplastic abundance in Volga River: results of a pilot study in summer 2020. Geography, Environment, Sustainability. 14(3): 82‒93. doi: 10.24057/2071-9388-2021-041
REFERENCES
1. Nyadjro E.S., Webster J.A.B., Boyer T.P., Cebrian J., Collazo L., Kaltenberger G., Larsen K., Lau Y.H., Mickle P., Toft T., Wang Z. 2023. The NOAA NCEI marine microplastics database. Scientific Data. 10: 726. doi: 10.1038/s41597-023-02632-y
2. Proceedings of the International Research Workshop on the Occurrence, Effects and Fate of Microplastic Marine Debris (September 9‒11, 2008, University of Washington Tacoma, Tacoma, WA, USA). NOAA. Technical Memorandum NOS-OR&R-30. Silver Spring, MD, NOAA Marine Debris Division: 49 p.
3. Galgani L., Tsapakis M., Pitta P., Tsiola A., Tzempelikou E., Kalantzi I., Esposito Ch., Loiselle A., Tsotskou A., Zivanovic S., Dafnomili E., Diliberto S., Mylona K., Magiopoulos I., Zeri Ch., Pitta E., Loiselle S.A. 2019. Microplastics increase the marine production of particulate forms of organic matter. Environmental Research Letters. 14(12): 124085. doi: 10.1088/1748-9326/ab59ca
4. Costa M.F., Ivar do Sul J.A., Silva-Cavalcanti J.S., Araújo M.Ch.B., Spengler Â., Tourinho P.S. 2009. On the importance of size of plastic fragments and pellets on the strandline: a snapshot of a Brazilian beach. Environmental Monitoring and Assessment. 168(1‒4): 299–304. doi: 10.1007/s10661-009-1113-4
5. Chubarenko I.P., Esyukova E.E., Khatmullina L.I., Lobchuk O.I., Isachenko I.A., Bukanova T.V. 2021. Mikroplastik v morskoy srede. [Microplastics in the marine environment]. Moscow, Nauchnyy mir: 520 p. (In Russian).
6. Thompson R.C., Olsen Y., Mitchell R.P., Davis A., Rowland S.J., John A.W.G., McGonigle D., Russell A.E. 2004. Lost at sea: where is all the plastic? Science. 304(5672): 838‒841. doi: 10.1126/ science.1094559
7. Hidalgo-Ruz V., Gutow L., Thompson R.C., Thiel M. 2012. Microplastics in the marine environment: a review of the methods used for identification and quantification. Environmental Science & Technology. 46(6): 3060–3075. doi: 10.1021/es2031505
8. Masura J., Baker J., Foster G., Courtney A. 2015. Laboratory methods for the analysis of microplastics in the marine environment: recommendations for quantifying synthetic particles in waters and sediments. NOAA Technical Memorandum NOS-OR&R-48. Silver Spring, MD, NOAA Marine Debris Division: 31 p.
9. Zobkov M.B., Esiukova E.E., Zyubin A.Y., Samusev I.G. 2019. Microplastic content variation in water column: the observations employing a novel sampling tool in stratified Baltic Sea. Marine Pollution Bulletin. 138: 193–205. doi: 10.1016/j.marpolbul.2018.11.047
10. Siddique M.A.M., Tahsin T., Hossain I., Hossain Sh., Shazada N.E. 2023. Microplastic contamination in commercial fish feeds: a major concern for sustainable aquaculture from a developing country. Ecotoxicology and Environmental Safety. 276: 115659. doi: 10.1016/j.ecoenv.2023.115659
11. Antsiferova M.A., Bespalova L.A. 2022. [Microplastics in the environment of Taganrog]. Nauka Yuga Rossii. 18(3): 29–34. (In Russian). doi: 10.7868/S25000640220304
12. Kaandorp M.L.A., Lobelle D., Kehl Ch., Dijkstra H.A., van Sebille E. 2023. Global mass of buoyant marine plastics dominated by large long-lived debris. Nature Geoscience. 16(8): 689–694. doi: 10.1038/s41561-023-01216-0
13. Dris R., Imhof H., Sanchez W., Gasperi J., Galgani F., Tassin B., Laforsch Ch. 2015. Beyond the ocean: contamination of freshwater ecosystems with (micro-)plastic particles. Environmental Chemistry. 2(5): 539‒550. doi: 10.1071/EN14172
14. Eerkes-Medrano D., Thompson R.C., Aldridge D.C. 2015. Microplastics in freshwater systems: a review of the emerging threats, identification of knowledge gaps and prioritisation of research needs. Water Research. 75: 63‒82. doi: 10.1016/j.watres.2015.02.012
15. Moore C.J., Lattin G.L., Zellers A.F. 2011. Quantity and type of plastic debris flowing from two urban rivers to coastal waters and beaches of Southern California. Revista de Gestão Costeira Integrada. 11(1): 65‒73. doi: 10.5894/rgci194
16. Lechner A., Keckeis H., Lumesberger-Loisl F., Zens B., Krusch R., Tritthart M., Glas M., Schludermann E. 2014. The Danube so colourful: a potpourri of plastic litter outnumbers fish larvae in Europe’s second largest river. Environmental Pollution. 188: 177‒181. doi: 10.1016/j.envpol.2014.02.006
17. Pozdnyakov Sh.R., Ivanova E.V., Guzeva A.V., Shalunova E.P., Martinson K.D., Tikhonova D.A. 2020. Studying the concentration of microplastic particles in water, bottom sediments and subsoils in the coastal area of the Neva Bay, the Gulf of Finland. Water Resources. 47(4): 599‒607. doi:10.1134/S0097807820040132
18. Nizzetto L., Bussi G., Futter M.N., Butterfield D., Whitehead P.G. 2016. A theoretical assessment of microplastics transport in river catchments and their retention by soils and river sediments. Environmental Science: Processes & Impacts. 18(8): 1050‒1059. doi: 10.1039/c6em00206d
19. Castañeda R.A., Avlijas S., Simard M.A., Ricciardi A. 2014. Microplastic pollution in St. Lawrence River sediments. Canadian Journal of Fisheries and Aquatic Sciences. 71(12):1767‒1771. doi: 10.1139/cjfas-2014-0281
20. Klein S., Worch E., Knepper T.P. 2015. Occurrence and spatial distribution of microplastics in river shore sediments of the Rhine-Main area in Germany. Environmental Science & Technology. 49(10): 6070‒6076. doi: 10.1021/acs.est.5b00492
21. Zhang H. 2017. Transport of microplastics in coastal seas. Estuarine, Coastal and Shelf Science. 199: 74‒86. doi:10.1016/j.ecss.2017.09.032
22. Plastics – the Facts 2018. An analysis of European plastics production, demand and waste data. Brussels, PlasticsEurope: 60 р.
23. Zobkov M.B., Esiukova E.E. 2018. Microplastics in a marine environment: review of methods for sampling, processing, and analyzing microplastics in water, bottom sediments, and coastal deposits. Oceanology. 58(1): 137‒143. doi: 10.1134/S0001437017060169
24. Zobkov M.B., Chubarenko I.P., Esiukova E.E., Belkina N.A., Kovalevski V.V., Zobkova M.V., Efremova T.A., Galakhina N.E. 2021. [Lakes as accumulators of microplastics on the way from land to the World Ocean: review]. Izvestiya Russkogo geograficheskogo obshchestva. 153(4): 68‒86. (In Russian). doi: 10.31857/S0869607121040054
25. Gillibert R., Balakrishnan G., Deshoules Q., Tardivel M., Magazzù А., Donato M.G., Maragò O.M., de La Chapelle M.L., Colas F., Lagarde F., Gucciardi P.G. 2019. Raman tweezers for small microplastics and nanoplastics identification in seawater. Environmental Science & Technology. 53(15): 9003–9013. doi:10.1021/acs.est.9b03105
26. Vorobiev E.D., Trifonov A.A., Rakhmatullina S.N., Vorobiev D.S., Frank Y.A. 2022. [Intra-annual dynamics of microplastic content in the surface water of the River Tom]. In: Materialy I Vserossiyskoy konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem po zagryazneniyu okruzhayushchey sredy mikroplastikom “MicroPlasticsEnvironment-2022” (МРЕ-2022). [Materials of the 1st All-Russian Conference with international participation on environmental pollution with microplastics “MicroPlasticsEnvironment-2022” (MPE-2022) (Shira Settlement, Khakassia, Russia, 2–6 August 2022)]. Tomsk, Tomsk State University: 58‒62. (In Russian).
27. Frank Y.A., Vorobiev E.D., Trifonov A.A., Lemeshko Y.R., Vorobiev D.S. 2022. [Microplastic pollution of a riverine system: example of the Yenisei tributary, the Nizhnyaya Tunguska River]. In: Materialy I Vserossiyskoy konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem po zagryazneniyu okruzhayushchey sredy mikroplastikom “MicroPlasticsEnvironment-2022” (МРЕ-2022). [Materials of the 1st All-Russian Conference with international participation on environmental pollution with microplastics “MicroPlasticsEnvironment-2022” (MPE-2022) (Shira Settlement, Khakassia, Russia, 2–6 August 2022)]. Tomsk, Tomsk State University: 95‒100. (In Russian).
28. Pozdnyakov Sh.R., Ivanova E.V., Tikhonova D.A. 2022. [The study of microplastic pollution of Lake Ladoga and its tributaries]. In: Materialy I Vserossiyskoy konferentsii s mezhdunarodnym uchastiem po zagryazneniyu okruzhayushchey sredy mikroplastikom “MicroPlasticsEnvironment-2022” (МРЕ-2022). [Materials of the 1st All-Russian Conference with international participation on environmental pollution with microplastics “MicroPlasticsEnvironment-2022” (MPE-2022) (Shira Settlement, Khakassia, Russia, 2–6 August 2022)]. Tomsk, Tomsk State University: 19‒23. (In Russian).
29. Lisina A.A., Platonov M.M., Lomakov O.I., Sazonov A.A., Shishova T.V., Berkovich A.K., Frolova N.L. 2021. Microplastic abundance in Volga River: results of a pilot study in summer 2020. Geography, Environment, Sustainability. 14(3): 82‒93. doi: 10.24057/2071-9388-2021-041
![Микропластик в воде и пище: [не]осведомленность](/upload/iblock/3a0/h99p373wv55ur266lw4qbbegvp6f8033.jpg)
